По-английски взлетно-посадочную полосу часто называют словом tarmac. У него любопытная история. В 1825 году князь Вяземский назовёт зиму именем "Мак-Адам", рассказывая о том, что в России дороги хороши либо зимой, когда всё замерзло, либо в засуху: Свободна русская езда В двух только случаях: когда Наш Мак-Адам или Мак-Ева — Зима свершит, треща от гнева, Опустошительный набег, Путь окуёт чугуном льдистым И запорошит ранний снег Следы её песком пушистым Или когда поля проймёт Такая знойная засуха, Что через лужу может вброд Пройти, глаза зажмуря, муха. Салтыков-Щедрин в 1881 году в описании Парижа воспользуется уже ставшим нарицательным словом "макадам": "...магазины всевозможного женского тряпья, от которых без ума все предводительши, макадам на улицах, отличное уличное освещение, писсуары и т. д. , о которых с благосклонностью отзываются все уездные исправники, как о таких реформах, которые не ведут к потрясению основ. И в довершение всего, есть для мужчин кокотки, вроде той, какую однажды выписал в Кашин 1-й гильдии купец Шомполов и об которой весь Кашин в свое время говорил: ах, хороша стерьва! В Париже отличная груша дюшес стоит десять су, а в Красном Холму ее ни за какие деньги не укупишь." Джон Лаудон Макадам (McAdam) был главным дорожным инженером Британии. Он изобрёл дорожное покрытие, состоявшее из слоёв дроблёного камня и гравия. Дороги Макадама привели к феноменальному прогрессу в дорожном строительстве, их стали называть macadam. Позже их стали заливать смолой (по-английски смола tar) и называть tarmacadam или, сокращенно, tarmac. Этим словом и сейчас называют гудронированные шоссе, взлетно-посадочные полосы и т. п.