Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

me

Королевский значок

Первое предложение «Ричарда Третьего» звучит так:

Глостер

Зима тревоги нашей позади.
К нам с солнцем Йорка лето возвратилось.

Чтобы лучше понять это предложение, нужно вспомнить, что 2-го февраля 1461 года возле английской деревеньки Вигмор в небе был паргелий - редкое атмосферное явление, при котором в небе видны три солнца.

Sundogs

А неподалёку от Вигмора войска Эдуарда, принца из дома Йорков, собирались вступить в бой с армией Ланкастеров. Атмосферное явление испугало солдат Эдуарда, но он сказал им, что три солнца символизирует Троицу, а это хорошая примета. Битву Эдуард выиграл и стал королём Англии. С тех пор его любимым королевским значком стало «Солнце Йорков».

Sun_of_York

Тут простая игра слов, основанная на том, что слова Sun (солнце) и son (сын) в английском звучат одинаково.

Шекспир описывает и паргелий и игру слов в третьей части «Генриха VI»:

Эдуард

Мне чудится, иль вижу я три солнца?

Ричард

Три ясных, три победоносных солнца,
Не рассеченных слоем облаков,
Но видимых раздельно в бледном небе.
Смотри, смотри, слились, как в поцелуе,
Как бы клянясь в союзе нерушимом;
Теперь они единым блеском стали,
Единым светочем, единым солнцем!
Каких событий это вещий знак?

Эдуард

Да, странный знак, чудесный, небывалый!
Он, мнится, брат, нас призывает в поле,
Чтоб мы, три сына доблестного Йорка,
Блистая каждый собственною славой,
Теперь слили в одно свои лучи
И озарили землю, словно солнце.
Но, что б ни означало это, впредь
Носить три солнца буду на щите.

Ну, а в первом предложении «Ричарда III» Ричард Глостер метафорично называет своего покойного брата Эдуарда IV «солнцем Йорка» из-за любимого королевского значка Эдуарда.
me

Давиды

Бернини пытался превзойти Микеланджело. И даже изваял своего Давида - полную противоположность прославленной скульптуры. У Микеланджело Давид стоит неподвижно и ровно, а у Бернини он делает шаг и собирается раскрутить пращу. У Микеланджело Давид спокоен, а у Бернини - прикусил нижнюю губу от напряжения. У Микеланджело - совсем юный, у Бернини - постарше.

david bernini

Есть ещё одно различие, которое было очевидно современникам великих скульпторов, но мало кому понятно в наши дни. Несмотря на то, что оба держат в руке пращу, у Микеланджело Давид - цивильный, а у Бернини - военный. Пропорции тела у скульптуры Микеланджело классические: голова составляет одну восьмую часть от роста. А у Бернини голова составляет одну десятую - именно так во времена Возрождения было принято изображать военных. Что в общем не лишено оснований...

david michelangelo

Кстати, Витрувианский человек да Винчи это не источник мемасиков, а заглавная литера в алфавите Возрождения.

Da_Vinci_Vitruvian_Man

Ну и песенка в тему.
me

Кизил, чеснок и ежи

Ум важнее ресурсов. В июне 1941 года Михаилу Львовичу Горрикеру нужно было замедлить продвижение фашистов. Горрикер был удивительным человеком - еврей, родившийся за чертой оседлости, он в юности работал кузнецом, получил два Георгиевских креста за подвиги в Первую Мировую, и дослужился до генерал-майора технических войск в Красной Армии. А из ресурсов у Горрикера была только железная дорога. И тогда Горрикер придумал противотанковые ежи. Рельс пилили на куски метра по полтора и сваривали три куска вместе. Танк, наехав на такого ежа, поднимался и не мог двигаться дальше. С помощью ежей удалось немного замедлить наступление фашистов.

Ещё хуже с ресурсами было у македонского принца Филиппа. После внезапной гибели старшего брата, Филипп оказался на троне страны, которую готовы были разорвать на части воинственные и агрессивные соседи. А из ресурсов у Филиппа был только кизил. Ну, такое дерево с кисловатыми ягодами и узловатым упругим стволом. Значительную часть юности Филипп, как и полагалось в те междоусобные времена принцу небольшой страны, был заложником. Время это он провёл с пользой: познакомился с великим фиванским полководцем Эпаминондом, от которого научился греческому военному искусству.

Военная премудрость греков сводилась к двум правилам: "Сражаться надо строем" и "Сражаться надо копьями". Когда на строй греческих копейщиков нападала толпа, каждый боец из толпы получал удары не только от грека, с которым он сражался, но ещё от одного или двух соседей грека по строю. Таким образом, строй греков эффективно превосходил в 2-3 раза любую огромную, но малоорганизованную орду. Проблема Филиппа была в том, что его соседи тоже знали эти нехитрые правила, а их ряды копейщиков были больше и вооружены лучше.

И тогда Филипп воспользовался кизилом. Он вооружил второй ряд копейщиков длинными кизиловыми копьями. И теперь каждый боец из вражеского строя получал удары не только от македонца, с которым он сражался, но ещё и от македонца, который стоял за первым. Вслед за вторым рядом длинные копья получили остальные ряды. Упругие кизиловые копья позволяли даже из пятого ряда доставать врагов, напавших на первый ряд. И в битве строя на строй македонская фаланга неожиданно для всех стала эффективно превосходить в 4-5 раз любую другую греческую армию. Неудивительно, что с таким преимуществом Филипп завоевал Грецию, а его сын Александр - Азию.

У фаланги есть слабость - она крайне уязвима для кавалерийской атаки с фланга. Поэтому новое армейское построение греков было таким: в центре очень широкая фаланга, которую с флангов прикрывает конница. Как правило в фаланге было восемь рядов, а элитная конница располагалась с правой стороны. Там её возглавлял полководец, а боевой дух фаланги сильно зависел от её веры в способность полководца прикрыть фланги. Именно поэтому для юного Александра Македонского было так важно перед всеми укротить Буцефала - смелость, ум и умение управляться с лошадьми гарантировали поддержку армии.

Во время завоевания Азии решающим стражением для Александра стала битва с персами при Гавгамелах. Как и положено, конница Александра защищала правый фланг греков, а конница Пармениона - левый. Персидский царь Дарий применил любопытную стратегию: он рассыпал справа от македонской фаланги огромное количество чеснока и ударил основными силами своей конницы по левому флангу греков. Чеснок в данном случае это не овощ. Это миниатюрный противотанковый ёж - маленькие железные колючки, останавливающие конницу. Наступивший на чеснок конь теряет подвижность примерно так же, как наехавший на ежа танк. Метод этот весьма эффективен. К примеру, в бородинском сражении уланы маршала Понятовского не могли обойти левый фланг русской армии, потому что там было рассыпано больше тысячи тонн чеснока.

Дальше в битве произошло три события: Александр обнаружил чеснок и увел своих всадников вправо, персидская конница начала одолевать Пармениона, греческая фаланга смела своих врагов, и Дарий бросился бежать. В этот момент у Александра был выбор - прийти на помощь Пармениону или броситься в погоню за Дарием. Пленение Дария обеспечивало Александру победу в войне и окончательный захват Персии. На Пармениона Александру было плевать - несколько месяцев спустя Александр заподозрит в измене сына Пармениона и велит убить их обоих. Но долг перед фалангой для македонского царя оказался важнее всего. Александр привел свою конницу на левый фланг и отбил атаку.

Дария зарезали свои. Александр завоевал Персию и вскоре умер. Его сын был слишком мал, чтобы править, и полководцы-регенты поделили империю на три части: в Македонии обосновался Антипатр, в Египте - Птолемей, в Персии - Пердикка. Но сын Александра подрастал и всем было ясно, что война за куски империи неизбежна. Началась она, как водится у греков, из-за женщины.

Тут Шахерезада прекращает дозволенные речи и убегает в гости. Продолжение следует.

кизил
me

военные фасоны

Славная бекеша у Ивана Ивановича! отличнейшая! А какие смушки! Фу ты, пропасть, какие смушки! сизые с морозом! Я ставлю бог знает что, если у кого-либо найдутся такие! Взгляните, ради бога, на них, - особенно если он станет с кем-нибудь говорить, - взгляните сбоку: что это за объядение! Описать нельзя: бархат! серебро! огонь! Господи боже мой! Николай Чудотворец, угодник божий! отчего же у меня нет такой бекеши!
Гоголь, "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем"


Gaston_Galliffet

Это французский генерал. В битве при Седане он получил тяжелое ранение в бедро. С тех пор он стеснялся носить обтягивающие кавалерийские рейтузы и придумал новый покрой брюк. Звали этого генерала [нажмите, чтобы прочитать]Гастон Галифе. И на фотографии Галифе в галифе.

FitzRoy_Somerset_Raglan

Это британский генерал. В битве при Ватерлоо он потерял руку. Чтобы потеря руки не бросалась в глаза, он придумал новый покрой рукава. Звали этого генерала [нажмите, чтобы прочитать]Фицрой Сомерсет Реглан. И на фотографии Реглан в реглане..

John_French

Это британский фельдмаршал. Он был практичным военным и вместо неудобного мундира носил куртку с четыремя большими накладными карманами. Звали этого фельдмаршала [нажмите, чтобы прочитать]Джон Френч. И на фотографии Френч во френче.

James_Cardigan

Это британский генерал. Чтобы утеплить холодный мундир, он надевал вязаную кофту на пуговицах. Звали этого генерала [нажмите, чтобы прочитать]Джеймс Кардиган. И на портрете Кардиган в кардигане..

Gaspar_Bekes

А это венгерский полководец. Он, по всей видимости, плохо переносил холод, поэтому часто носил теплый полушубок с меховой отделкой. Звали этого полководца [нажмите, чтобы прочитать]Каспар Бекеш. И на картине (не было фотографий в XIV веке) Бекеш в бекеше.
me

Спиритический сеанс

Самая впечатляющая и, вероятно, самая известная речь в литературе - обращение Генриха Пятого к солдатам перед Азенкурской битвой в шекспировском "Генрихе Пятом". Эта речь так сильна, что ее изучают не только филологи, но и менеджеры. Хороших переводов на русский не встретилось, поэтому пришлось перевести самому. Как всегда, буду рад любым дополнениям и улучшениям. И еще. Эта речь предназначена для декламации, а не для чтения, поэтому я бы посоветовал представить, как ее читает кто-нибудь грубовато-харизматичный... Высоцкий, например. Ему бы эта речь весьма подошла. "Замок временем срыт и укутан, укрыт // В нежный плед из зеленых побегов // Но развяжет язык молчаливый гранит // И холодное прошлое заговорит // О походах, боях и победах." Давайте призовем дух Владимира Семеновича, вспомним манеру, голос и послушаем.

Итак, 1415 год, лагерь английской армии, 25 октября - канун дня святых близнецов-мучеников Криспина и Криспиана.

Вестморленд

                     Вот, были б с нами
Хотя бы десять тысяч англичан,
Что нынче праздные!...

Король Генрих V

                                           Кто так желает?
Кузен мой Вестморленд? Ах, нет, кузен мой;
Коль ждет нас смерть, достаточна потеря
Для родины, но коли ждет нас жизнь,
Чем меньше нас, тем выше будет почесть.
Всевышний бог! Хватает мне людей.
И, черт возьми, я золота не жажду,
Кормись - не жалко - с моего стола,
Печали нет - надень мои одежды:
Мне эта мишура не по нутру.
Но если жажда почестей грешна,
То нет меня виновнее на свете.
Кузен, и впрямь, подмоги не желай;
Всевышний боже! Я такую почесть
Разрознивать хоть с кем бы то еще
Не буду. Не желай ни одного!
Ты, Вестморленд, по стану огласи:
Кому дрожат поджилки перед боем -
Пускай уйдет, дадим ему и пропуск,
И кроны на дорогу в кошелек;
На смерть нейдут в компании того, кто
Боится вместе смерть с тобой принять.
Сейчас канун святого Криспиана,
И кто вернется, кто переживет,
Тот будет подниматься выше ростом
От радости при слове «Криспиан».
Кто выживет, кто позже одряхлеет,
Тот пиршество устроит раз в году,
Сказав соседям: «Завтра - Криспиан»;
Рукав поднявши, он покажет шрамы:
«Я ранен был тогда, в Криспинов день».
Деды позабывают всё, но этот,
Он будет хорошенько вспоминать,
Про подвиги свои, про имена
Знакомые устам своим порядком:
Король мой Гарри, Бедфорд, Эксетер,
Уорвик, Тальбот, Солсбери и Глостер -
В струеньи чарок вспомнят обо всех.
Историей отец наставит сына,
И Криспиан ни разу не пройдет
От дня сего до светопреставленья,
Чтоб в этот день не вспомнили о нас;
Нас - горсть, счастливых - горсть, единых - братство;
Который нынче кровь со мной прольет -
Мне брат, пускай ледащего рожденья,
День этот знатным сделает его;
А знать, что мнет английские кровати,
Свое непоявленье проклянет
И подожмет достоинство, лишь слово
Возьмет соратник наш в Криспинов день.

[Оригинал]
Оригинал

Westmoreland

                                   O that we now had here
But one ten thousand of those men in England
That do no work to-day!

King Henry V

                                 What's he that wishes so?
My cousin Westmoreland? No, my fair cousin:
If we are mark'd to die, we are enow
To do our country loss; and if to live,
The fewer men, the greater share of honour.
God's will! I pray thee, wish not one man more.
By Jove, I am not covetous for gold,
Nor care I who doth feed upon my cost;
It yearns me not if men my garments wear;
Such outward things dwell not in my desires:
But if it be a sin to covet honour,
I am the most offending soul alive.
No, faith, my coz, wish not a man from England:
God's peace! I would not lose so great an honour
As one man more, methinks, would share from me
For the best hope I have. O, do not wish one more!
Rather proclaim it, Westmoreland, through my host,
That he which hath no stomach to this fight,
Let him depart; his passport shall be made
And crowns for convoy put into his purse:
We would not die in that man's company
That fears his fellowship to die with us.
This day is called the feast of Crispian:
He that outlives this day, and comes safe home,
Will stand a tip-toe when the day is named,
And rouse him at the name of Crispian.
He that shall live this day, and see old age,
Will yearly on the vigil feast his neighbours,
And say 'To-morrow is Saint Crispian:'
Then will he strip his sleeve and show his scars.
And say 'These wounds I had on Crispin's day.'
Old men forget: yet all shall be forgot,
But he'll remember with advantages
What feats he did that day: then shall our names.
Familiar in his mouth as household words
Harry the king, Bedford and Exeter,
Warwick and Talbot, Salisbury and Gloucester,
Be in their flowing cups freshly remember'd.
This story shall the good man teach his son;
And Crispin Crispian shall ne'er go by,
From this day to the ending of the world,
But we in it shall be remember'd;
We few, we happy few, we band of brothers;
For he to-day that sheds his blood with me
Shall be my brother; be he ne'er so vile,
This day shall gentle his condition:
And gentlemen in England now a-bed
Shall think themselves accursed they were not here,
And hold their manhoods cheap whiles any speaks
That fought with us upon Saint Crispin's day.
me

Клингер

Недавно я упомянул, что термином "Буря и натиск" мы обязаны Фридриху Максимилиану Клингеру, а его биография заслуживает отдельного рассказа. Пришло время для этого рассказа.

Клингер родился в бедной семье и с трудом поступил в университет. В 23 года он написал очень популярную романтическую пьесу и получил должность драматурга в театре Гамбурга. Два года Клингер писал пьесы, а потом сбежал на войну. Он воевал в австрийской армии в Войне за баварское наследство, а после войны переехал в Санкт-Петербург. Там он продолжил военную карьеру, стал офицером, получил дворянство и стал именоваться Федором Ивановичем Клингером.

В Петербурге Клингер был адьютантом у Великого князя Павла и чтецом у его жены Марии Федоровны. Когда Павел с женой отправились в путешествие по Европе, Клингер их сопровождал. Во время этого путешествия Клингер познакомился с Дидро, Бомарше и другими европейскими литераторами.

Вернувшись в Россию, Клингер в 1785 женился на внебрачной дочери Екатерины Второй от Григория Орлова. Через 27 лет их единственный сын погибнет при Бородино. Военная карьера Клингера была успешной, он дослужился до генерал-лейтенанта, но и о литературе не забывал.

В 1791 году Клингер опубликовал роман "Фауст, его жизнь, деяния и низвержение в ад". В этом романе описана попытка Фауста улучшить мир с помощью Мефистофеля. Эти идеи позже лягут в основу второй части "Фауста" Гете.

Жизнь при российском дворе не прошла для Клингера даром. Поэтому свой смелый сатирический антирелигиозный роман "История о Золотом петухе: Добавление к истории церкви" он опубликовал анонимно и в Базеле. Название и сюжеты этого романа нашли отражение у Пушкина в "Сказке о Золотом Петушке" и в "Гаврилиаде".

С детства Клингер был близким другом Гете. Вот портрет молодого студьозуса Фридриха Макимилиана Клингера, сделанный самим Гете:



А так выглядел генерал-лейтенант Федор Иванович Клингер:



Клингер многое повидал в жизни, но, вероятно, самым интересным событием, которое он видел, была дуэль, состоявшаяся 24 декабря 1781 года. Впрочем, она заслуживает отдельного рассказа. Продолжение следует...
me

Русские солдаты Шекспира

Комедия Шекспира "Конец - делу венец" (All's Well That Ends Well), действие IV, сцена I, перевод Донцова. Отряд солдат собирается захватить трусливого пройдоху Пароля, но хочет это сделать так, чтобы он принял их за иностранцев. Для этого солдаты договорились разговаривать на выдуманной тарабарщине.

Пароль

А, понял я, - вы из отряда Муско!
Неужто вы убьете человека
За то, что ваш язык ему неведом?
Есть между вами немец иль датчанин,
Голландец, итальянец иль француз?
По-своему со мной пусть потолкует.
Я вам открою все, и флорентийцев
Вы победите.

Первый солдат

Боскос ваувадо! -
Я знаю твой язык. - Корелибонто!
Подумай о душе: к твоей груди
Приставлены две дюжины кинжалов.

Пароль

Ой-ой! Ой-ой!


У этого отрывка есть две любопытные особенности. Первая состоит в том, что слова Пароля "А, понял я, - вы из отряда Муско!" (в оригинале: I know you are the Muskos' regiment) нужно переводить так: "Я знаю, вы - отряды Московитов". Очевидно, что слово Muskos' в данном случае обозначает Muscovites, то бишь, русских. Да и кто еще в Европе говорит на языке, который не похож на немецкий, датский, голландский, итальянский или французский?...

А вторая особенность совсем необычная. Этот псевдо-русский Первый солдат вставляет в свою тарабарщину слова из иврита, причем насмехается над трусостью Пароля. "Боскос ваувадо" это "в храбрости как храбрость и порука", а "Корелибонто" - "я знаю про его обман".

Конечно же, с ивритом простое совпадение. Но любители теорий заговора и альтернативной истории как мухи слетаются к этому отрывку и делают самые дикие выводы. Начиная от предположения, что Шекспир знал иврит (нет, не знал), и заканчивая теорией, что тексты Шекспира написаны крещеной еврейкой Эмилией Ланье (нет, он почти все написал сам).

Нет ничего особо удивительного в том, что у Шекспира солдаты выдают себя за московитов. Другом Шекспира и соавтором его нескольких пьес был Джон Флетчер. Его дядя, Жиль Флетчер, был английским послом в Московии. На титульном листе его книги о Московии изображен русский воевода в медвежьей шапке, с саблей на боку и шестопером в руке.

me

Как будто жизнь качнется вправо, качнувшись влево

Йозеф Мор был пастором в церкви святого Николая в немецком городке Оберндорф. 24 декабря 1818 года, в сочельник, он обнаружил, что мыши прогрызли мехи органа местной церкви. Это означало, что завтра хор не сможет исполнить рождественские песни. Тогда огорченный пастор вспомнил об одном своем рождественском стихотворении, которое он написал два года назад. Он пришел к местному органисту и учителю музыки Францу Груберу и попросил его придумать простую мелодию, чтобы можно было исполнить это стихотворение а капелла или под гитару. Так была написана песня «Тихая ночь», ставшая одной из самых популярных рождественских песен в мире и переведенная на 130 языков.

Спустя ровно 96 лет, во время Первой Мировой войны возле бельгийского городка Ипра немецкие солдаты отмечали Рождество. Они украсили свечами деревья и запели:

Stille Nacht, heilige Nacht!
Alles schläft, einsam wacht
Nur das traute hochheilige Paar,
Holder Knabe mit lockigem Haar,
Schlaf in himmlischer Ruh,
Schlaf in himmlischer Ruh.

Эту мелодию узнали английские солдаты и через узкую линию фронта донеслось:

Silent night, holy night,
All is calm, all is bright
Round yon virgin mother and Child.
Holy Infant, so tender and mild,
Sleep in heavenly peace,
Sleep in heavenly peace.

Так началось знаменитое «Рождественское перемирие». Немецкие и английские солдаты сперва выкрикивали рождественские поздравления, а потом предложили друг другу встретиться на нейтральной полосе. Они встретились, обменялись скромными подарками, прочитали вместе слова из 23-го Псалма:

На пастбищах травянистых Он укладывает меня, на воды тихие приводит меня. Душу мою оживляет, ведет меня путями справедливости ради имени Своего. Даже если иду долиной тьмы – не устрашусь зла, ибо Ты со мной;

Но война, увы, продолжилась. Через четыре месяца возде Ипра немецкая армия применила химическое оружие. Одну из разновидностей химического оружия - горчичный газ - потом назвали по городу, ипритом. Многие английские солдаты погибли. У одного из выживших солдат была неизлечимая опухоль. После войны он вернулся в Великобританию и пришел к своему врачу на обследование. Врач обнаружил, что солдат здоров. Так была открыта химиотерапия.

В жизни среди неприятных и тяжелых событий обязательно случаются, хоть небольшие, но замечательные чудеса. С наступающим!

me

Tempora mutantur. Et nos?

"Вместо Верховного главнокомандующего был фонограф с раз навсегда напетой пластинкой "Ни шагу назад!", а вместо главнокомандующего фронтом - почтовый ящик."

Так написал в 1938 году известный военный историк белоэмигрант Керсновский о ситуации в русской армии во время Первой Мировой Войны.