Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

me

Атланты

Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди,
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.

Почему огромные атланты Нового Эрмитажа держат на каменных руках такой крошечный балкон? Причина этого в одной из самых успешных операций спецназа в истории.

Лео фон Кленце, Новый Эрмитаж

Мы знаем, что древние греки делили людей на эллинов и варваров. Но это простое и бессмысленное разделение на своих и чужих. Мудрый Аристотель делил народы на тех, кто живет городами (полисами), и тех, кто живет племенами (этносами). Полисами жили эллины, этносами - все остальные. Естественно, слова политика и полиция происходят от слова полис. Впрочем, Аристотель сделал одно исключение. Кроме греков полисом жил еще один народ. Как вы уже догадались, речь пойдет о Карфагене - образцовом, с точки зрения Аристотеля, полисе.

Карфаген нам знаком по войнам с Римом, но задолго до них он воевал с греками за Сицилию, где располагались Сиракузы (четвертый по величине эллинистический полис) и несколько полисов поменьше. В 480 году до нашей эры войско карфагенян на утлых судах перебралось через Средиземное море, высадилось на Сицилии, и стало готовится к сражению с греками. Греки устроили успешную партизанскую войну - они налетали маленькими кавалерийскими отрядами на обозы карфагенян и сильно им мешали. У карфагенян конницы не было - перевозить коней морем тогда было сложно. В отличие от продвинутого судостроения, продажная политика существовала всегда. Карфагеняне заключили договор с мелкими греческими полисами и послали к ним гонца с просьбой прислать кавалерию для защиты от конных партизан.

Сиракузцы перехватили гонца, снарядили конный отряд и отправили его карфагенянам под видом помощи от союзников. Когда началось главное сражение, греческий спецназ убил полководца карфагенян и поджег часть судов. Карфагеняне сбежали, а греки получили передышку от экспансии Карфагена на 80 лет. В честь этой победы на Сицилии воздвигли крупнейший в эллинистическом мире дорический храм. Дорический означает, что формы массивные и строгие, без финтифлюшек. Храм был трехярусный, и средний ярус поддерживали статуи атлантов. Вот макет этого храма.

модель храма Зевса Олимпийского в Аркаганте

А вот так знакомо выглядит один из атлантов этого храма.

атлант храма Зевса Олимпийского в Аркаганте

В XIX веке на Сицилии побывал немецкий архитектор Лео фон Кленце, который был фанатом Древней Греции. Он строил по всей Европе величественные здания, используя точные элементы древнегреческой архитектуры. Его постройки понравились царю Николаю Первому, который заказал фон Кленце проект здания Нового Эрмитажа. Николаю представили на высочайшее утверждение два варианта: один с атлантами, другой с кариатидами. Царь выбрал атлантов.

Это пересказ одной из историй, которые вы можете прочитать в моей новой книжке "Истории искусства". Книжка бесплатна, вот ссылка на файл:
https://drive.google.com/file/d/1_zhfxKhWoD_X40Ua2WSKbm11mR_l3P8m/view
me

Стрельцы

В 1698 году стрельцы взбунтовались и попытались посадить на трон сестру Петра Первого, царевну Софью. Пётр жестоко подавил бунт, а сестру отправил в монастырь.

Суриков рассказывал, что под конец работы над «Утром стрелецкой казни», к нему зашёл Репин. Посмотрев на картину, он спросил: «Что же это у вас ни одного казнённого нет? Вы бы вот здесь хоть на виселице, на правом плане повесили бы». После этих слов Суриков решил попробовать и дорисовал фигуру повешенного стрельца. А на следующее утро, по словам Сурикова, в комнату вошла старуха-няня — «как увидела, так без чувств и грохнулась». Более того, по рассказу художника, в тот же день к нему зашёл Павел Третьяков и спросил: «Что вы, всю картину испортить хотите?». И Суриков стёр повешенных. Потом рентгенограмма картины показала, что повешенные стрельцы, действительно, были нарисованы справа.

Surikov_streltsi

Любопытно, что сам Репин нарисовал повешенного стрельца на картине «Царевна Софья Алексеевна через год после заключения ее в Новодевичьем монастыре». Стрельца часто не замечают - он висит за окном.

Sophia_Alekseyevna,_by_Ilya_Repin
me

Торквемада

Генри Лонгфелло написал интересный сборник стихотворений Tales of a Wayside Inn, «Рассказы придорожной гостиницы». Одна из частей этого сборника называется «Рассказ Теолога. Торквемада». Заканчивается рассказ такими строчками:

But Torquemada's name, with clouds o'ercast,
Looms in the distant landscape of the Past,
Like a burnt tower upon a blackened heath,
Lit by the fires of burning woods beneath!

Но имя Торквемады, словно хмарь,
Маячит в небе прошлого, и гарь
Пылающую башню обняла,
И лес под нею выгорел дотла.
(перевод Сюзи Бровер)

Лонгфелло использует непростое сравнение фамилии Торквемада с горящей башней. Причина этого сравнения в этимологии: фамилия происходит от названия испанской деревушки, которое в свою очередь произошло от фразы turre cremata, что на латыни означает «сгоревшая башня». Оба латинских слова хорошо знакомы говорящим по-русски: тура - разговорное название похожей на башенку шахматной фигуры, кремация - сжигание. Вот так выглядит герб этой испанской деревушки.

Escudo_de_Torquemada

Именно оттуда предки Хуана Торквемады, одна из бабушек которого была крестившейся еврейкой. Сам он сделал успешную карьеру в католической церкви - дослужился до кардинала. Торквемада был достойным человеком: он публично защищал крещеных евреев, которых в те времена обвиняли в неискренности в вере. Он учредил фонд Девы Марии, который обеспечивал приданым девушек-сирот. На картине итальянского художника Антониаццо Романо «Благовещение» мы видим Деву Марию, которая как раз даёт приданое из этого фонда двум таким сироткам. А рядом с ними изображён Хуан Торквемада, которого легко узнать по лежащей рядом шляпе галеро - красной кардинальской шляпе с большими полями и двумя веревочками с 15-ю узелками на каждой.

Annunciazione_Antoniazzo

Другой художник эпохи Возрождения, Фра Ангелико изобразил Торквемаду на картине «Распятие». Знакомая шляпа-галеро прикольно расположилась возле похороненного под Голгофой черепа Адама, первородный грех которого по христианской традиции очищает кровь Христа. Вообще Торквемада много времени провёл в Италии, а его кардинальский голос стал решающим на конклаве, выбравшем папу Николая V - покровителя искусств и литературы.

Fra_Angelico_-_Crucified_Christ_with_the_Virgin,_St_John_the_Evangelist_and_Cardinal_Juan_de_Torquemada

Ну, а психом-инквизитором был племянник Хуана, Томас. У Лонгфелло про него написано.
me

Второе издание моей книжки

Один мудрый человек сказал мне добавить аннотацию к моей книжке и сделать epub файл - для электронных читалок и планшетов. Читаю свою аннотацию и думаю - вот бы мне такую интересную книжку дали почитать!.. А если серьёзно, то это результат многих лет кропотливой работы со словом, дружеского общения с умнейшими людьми, внимательного анализа самой разной информации.

Кто был первым поэтом в истории человечества? В чём тайна улыбки Джоконды? Кто изображён в центре Сикстинской капеллы? Что означают слова «Коня! Коня! Всё царство за коня!»? Как Андрей Рублёв подписал «Троицу»? Что поёт «Лютнист» Караваджо? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдёте в книге Александра Шапиро «Загадки старых мастеров».

Второе издание. Дополненное, улучшенное, электронное, бесплатное. Читайте на здоровье. Если понравилось - расскажите другим.

pdf file
https://drive.google.com/file/d/0BwiAA_X2vKmgWjZPZkxjUk4yQkU/

epub file
https://drive.google.com/file/d/0BwiAA_X2vKmgY0toamZjYW1taWc/
me

Сказки южных морей

На Фиджи в аэропорту всех прибывших встречает трио улыбающихся аборигенов, которые поют местные протяжные песни, аккомпанируя на гитарах со слегка провисшими струнами. Песни мне показались знакомыми и в принципе я должен был все понять прямо там, но дорога была слишком утомительна: три перелета, двадцать девять часов в воздухе и двенадцать часов ожидания свалят с ног и бывалого путешественника, что уж говорить о таком домоседе, как я. Понимание пришло только на следующий день.

А пока было раннее утро. На выходе из аэропорта всем участникам саммита вместо нагрудных значков выдали одинаковые ракушечные бусы. Ноздри щекотал непривычный, но привлекательный букет ароматов обратной стороны Земли. Солнце взошло очень быстро и вертикально и, как это всегда бывает на восходе, добавило немного сил уставшим путешественникам. Этих сил хватило на дорогу до гостиницы, где постояльцев опять встретили местными песнями и снова мелькнуло ускользающее не то понимание, не то узнавание, но усталость и одиннадцатичасовая разница во времени взяли свое.

Проснулся я ранней ночью. Вряд ли возможно описать словами (и уж наверняка невозможно в прозе) летнюю декабрьскую лунную ночь на берегу тихоокеанской лагуны тропического острова... Я слушал океан и разглядывал бесчисленные огни незнакомых созвездий Южного полушария.

А наутро мы поехали в порт, где должны были выйти вокруг островов на кораблике. Такие прогулки полезны - на них участники саммита общаются в неформальной обстановке, что всегда идет на пользу делу. Но в этот раз мне было не до общения - в порту я влюбился с первого взгляда. Ее звали "Китовый хвост" и она была двухмачтовой шхуной. На ней мы вышли из бухты и отправились на небольшой остров, где должны были плавать, нырять, а потом обедать. Всю дорогу до острова я как завороженный стоял возле капитана. Этот добродушный фиджиец охотно объяснял мне нехитрую морскую науку, а в начале обратного пути он спросил, не хочу ли я постоять за штурвалом. Присмотревшись, как я веду корабль, он сказал: "Вот тебе курс, вот ориентир", - похлопал меня по плечу и сел отдыхать. Пару раз он подходил, чтобы дать новые указания, но в целом всю обратную дорогу шхуну вел я.

Это был час невероятного кайфа - стоять за штурвалом, чувствовать ступнями каждое движение моей шхуны и выправлять курс, переходя из одного течения в другое!...

Ближе к берегу команда спела фиджийскую песню и вот тогда я понял то, что ускользало от меня эти пару дней. Все их песни - про расставание. Шекспировская "расставания сладкая печаль" пронизывает весь их мир. Хорошо известно понятие карго-культа. Во время Второй Мировой войны американцы устраивали на тихоокеанских островах временные аэродромы. Когда война закончилась, американцы ушли с островов, и тогда туземцы стали делать аэродромы сами: взлетные полосы из пальмовых листьев, диспетчерские башни из бамбука и все такое. Считается, что глупые туземцы приняли американцев за богов и призывали их обратно. Не возьмусь судить чужую религию, будь то бамбуковые диспетчерские башни тех, кто верит, что вернутся летчики, или каменные колокольни соборов тех, кто верит, что вернется молодой убитый иудей. Лишь отмечу глубокое подсознательнее чувство, которое лежит в основе таких взглядов - желание, чтобы все снова было хорошо. Это желание свойственно людям любых народов и религий. И сейчас, когда я пишу эти строки, я чувствую как во мне потихоньку появляется это желание - в этот раз в виде тоски по дому и семье. И когда через несколько дней я зайду в местный аэропорт и снова услышу песни фиджийцев, я буду знать, о чем они на самом деле поют.
me

Баллада о том, как шериф Ноттингемский навсегда избавился от Робин Гуда

Двенадцать месяцев в году,
И в каждом сентябре
Мощей нетленных фестиваль
В одном монастыре.

К монастырю со всех сторон
Валит и стар и млад.
"Пришел к монахам - дай обет!" -
Так люди говорят.

Смотреть, как мощи из ларца
Выносят напоказ,
Из Ноттингема сам шериф
Приехал в этот раз.

А после праздничных молитв
Перед толпой зевак
Шериф взял маску из сукна
И кожаный колпак.

Он дал торжественный обет
И удивил народ,
Сказав, что маску с колпаком
Не снимет ровно год.

Связав тесемки, он призвал
Напутствие небес
И в Ноттингем ушел пешком.
Через Шервудский лес.

А в том лесу горит костёр
И стелется дымок,
Разлиты в кружки эль и мёд,
Скворчит олений бок.

Вокруг - веселые стрелки
Обедают и пьют.
Малютка Джон и Скарлетт Билл,
А в центре - Робин Гуд.

Когда шериф к ним подошел,
Затихла болтовня.
А Робин гостя пригласил:
- Устройся у огня.

Отрежем мяса для тебя
И эль тебе нальем,
Но только чем ты за обед
Заплатишь нам потом?

- Сперва корми, - сказал шериф,
- И мёду мне налей.
А за обед я заплачу
Щедрее королей.

Умяв оленя добрый кус
И выпив мед до дна,
Шериф дал Робину колпак
И маску из сукна.

- Кто в этой маске с колпаком
Вернется в Ноттингем,
Тот будет править как шериф,
Не узнанный никем.

Ты хочешь сделать мир добрей
И лучше для людей?
Теперь вся власть в твоих руках -
Бери, дерзай, владей!

Чтоб убедить вас в том, что всё
Всерьез, без дураков,
Я поживу пока что здесь,
В компании стрелков.

Двенадцать месяцев в году,
И ровно через год
Мы поменяемся с тобой
У городских ворот.

От этой речи с молодцов
Совсем слетает хмель:
Малютка Джон забыл про мёд,
А Скарлетт Билл - про эль.

Стрелки сидят, открывши рты
И кружки опустив.
И смотрит, глаз не отводя,
На Робина шериф.

Collapse )
me

Клингер

Недавно я упомянул, что термином "Буря и натиск" мы обязаны Фридриху Максимилиану Клингеру, а его биография заслуживает отдельного рассказа. Пришло время для этого рассказа.

Клингер родился в бедной семье и с трудом поступил в университет. В 23 года он написал очень популярную романтическую пьесу и получил должность драматурга в театре Гамбурга. Два года Клингер писал пьесы, а потом сбежал на войну. Он воевал в австрийской армии в Войне за баварское наследство, а после войны переехал в Санкт-Петербург. Там он продолжил военную карьеру, стал офицером, получил дворянство и стал именоваться Федором Ивановичем Клингером.

В Петербурге Клингер был адьютантом у Великого князя Павла и чтецом у его жены Марии Федоровны. Когда Павел с женой отправились в путешествие по Европе, Клингер их сопровождал. Во время этого путешествия Клингер познакомился с Дидро, Бомарше и другими европейскими литераторами.

Вернувшись в Россию, Клингер в 1785 женился на внебрачной дочери Екатерины Второй от Григория Орлова. Через 27 лет их единственный сын погибнет при Бородино. Военная карьера Клингера была успешной, он дослужился до генерал-лейтенанта, но и о литературе не забывал.

В 1791 году Клингер опубликовал роман "Фауст, его жизнь, деяния и низвержение в ад". В этом романе описана попытка Фауста улучшить мир с помощью Мефистофеля. Эти идеи позже лягут в основу второй части "Фауста" Гете.

Жизнь при российском дворе не прошла для Клингера даром. Поэтому свой смелый сатирический антирелигиозный роман "История о Золотом петухе: Добавление к истории церкви" он опубликовал анонимно и в Базеле. Название и сюжеты этого романа нашли отражение у Пушкина в "Сказке о Золотом Петушке" и в "Гаврилиаде".

С детства Клингер был близким другом Гете. Вот портрет молодого студьозуса Фридриха Макимилиана Клингера, сделанный самим Гете:



А так выглядел генерал-лейтенант Федор Иванович Клингер:



Клингер многое повидал в жизни, но, вероятно, самым интересным событием, которое он видел, была дуэль, состоявшаяся 24 декабря 1781 года. Впрочем, она заслуживает отдельного рассказа. Продолжение следует...
me

Лучшая шахматная партия

Ананд в журнале "New in Chess" как-то заметил, что лучшая партия из всех, что он видел, это партия Гормалли-Сутовский. Завершающая позиция этой партии впечатляет даже тех, кто далек от шахмат - Сутовский выигрывает, пожертвовав ферзя и ладью:


Те, кто в шахматах хоть немного разбираются, могут увидеть всю партию здесь:
http://www.chessgames.com/perl/chessgame?gid=1330256
Очень много красивых вариантов осталось за кадром, они там встречаются в комментариях.

Организаторы Мемориала Таля сейчас с помощью онлайн-голосования выбирают, кому достанется еще одна путевка на этот престижный турнир. Те, кому по душе яркая и бескомпромиссная игра Эмиля, могут проголосовать за него здесь:
http://russiachess.org/
me

Гарри Поттер и шаолиньский монастырь чародейства и волшебства

На рубеже XIX-XX веков легендарный мастер боевых искусств Сунь Лутан побратался с несколькими другими пекинскими мастерами. Они открыли школу боевых искусств, где стали преподавать тайцзицюань, синъицюань и багуацюань. Изначально там собирались мастера четырех стилей, решивших объединить свои знания в единый стиль. Но потом мастер северо-восточного тунбэйцюань Чжан Цэ поссорился с Сунь Лутаном и покинул эту школу, в которой остались мастера только трех стилей.

по материалам http://faqs.org.ru/sport/ushu_faq.htm via freez
me

с Прибором

Оказывается, Зигмунд Фрейд родился в городе Прибор. Что ж, иногда Прибор это просто Прибор. Тем более, что ударение, наверняка, на первый слог... А ещё у Фрейда был замечательный экслибрис:

Слева изображена Сфинкс, загадывающая загадку, справа - обнажённый Эдип с маленьким пенисом. В руках Эдип держит большой прибор посох, которым убил своего отца. В середине (большое спасибо chingachguk, ploxo и alexbogd!) - цитата из "Царя Эдипа" Софокла: "Он загадок разрешитель и могущественный муж." А на вопрос, который задала Сфинкс, правильный ответ: человек.